мобил 0w30 mobil 1 0w30
 
Напис купить запчасть 6K5853714Z09 Skoda Audi Volkswagen Seat
 
btc laundry
 
https://myfreemp3.click
Информация
Статьи
Фэн-шуй
Сувениры и подарки
Украшения
Промышленность
Другие статьи
Новости
Наши новости
Мировые новости
События
Астрология
Психология
Нумерология
Гадание
Мебельная промышленность
Бытовая техника
Косметика и парфюмерия
Ювелирия
Выставки
Сантехника
Обувная промышленность
Швейная промышленность
Кожевенная и меховая промышленность
Детские товары
Каталог
Ароматерапия
Сувенирное оружие
Предметы фэн-шуй
Предметы интерьера и декора

Объявления

Общая методика анализа снов

 

Сны занимают треть нашей жизни, но люди чаще всего не обращают на них внимание, если это не кошмары. Некоторые даже утверждают, что не видят снов, хотя по результатам исследований выясняется, что на самом деле они их не помнят. Происходит это в основном из-за непонимания языка снов, неумения ориентироваться в образах и чаще всего — из-за неприятия правды о себе самом. Естественная защита эго от непонятного — забыть его, или отнестись небрежно и свысока. Так оно избегает неприятных для себя известий, проводя «страусиную политику», потому что очень ревниво относится к своей целостности и исключительности.
Но не во все времена было так, раньше да и сейчас во многих не-западных культурах снам отводилась значительная роль как в жизни общины, так и индивидуума. В основном это обусловлено более слабым, еще не закостеневшим сознанием, как у современного «западного человека». Это длинная тема — сновидческая традиция, да и в Европе во времена античности и средневековых алхимиков ко снам относились серьезно. Часто серьезное отношение ко снам приписывают «примитивным» культурам или суевериям, тем самым оправдывая собственное незнание или неумение. Редко когда человек может с честностью себе признаться — «я не знаю, что с этим делать». Потому что отсюда следует, что треть его жизни проходит втайне от него. И для некоторых это может быть серьезным крушением наивного убеждения, что его жизнь проходит только в сознании и контролируема только им. Немало в поддержание этого отрицательного имиджа вложили и составители различного рода сонников и шарлатаны.
Только в нашем веке в западной мысли наметился прорыв в этой области благодаря Зигмунду Фрейду и его психоанализу. И хотя сейчас фрейдовский психоанализ никто уже не использует, это все же был серьезный прорыв в стене неприязни ко снам и своему бессознательному. Именно Фрейд связал вместе эти два понятия, наглядно показав, что сны тесно связаны с сознательной жизнью индивида и несут некое послание. (Мы используем здесь язык психологии, так как он наиболее понятен современному человеку. То же самое можно сказать и любым другим языком — магии, оккультизма, любой религии, эзотерики, философии и пр.) Сейчас уже мало кто сомневается в существовании бессознательного, хотя редко кто и задумывается над тем, что это значит для него как личности. Принимая этот факт, все же откладывают его в сторону, закрывая глаза на неизбежно вытекающие последствия и выводы.
Какая же связь между сном и бессознательным?
Сон в нашем понимании — другой режим восприятия, отличный от обычного дневного. Этот режим отличается прежде всего ослаблением эго-комплекса, его установок и ограничений, что непосредственно дает бессознательному себя проявить в большей мере, чем в дневном сознании. В сознательной жизни бессознательное проявляется обычно в виде оговорок, курьезов, поступков, которые мы не понимаем, как могли такое сделать, внезапно возникших мыслях, озарениях и интуиции, хотя каждая возникшая в голове мысль имеет свой источник в бессознательном.
Во снах же при ослабленном, «отдыхающем» эго-сознании* , бессознательное врывается в виде образов, которые уже мало интерпретированы сознанием, поэтому так и непонятны для нас, если мы пользуемся обычной дневной логикой. (* Во сне человек приближается к архаическому состоянию психики, бытию древнего человека. В связи с этим можно вспомнить про «время сновидений» у австралийских аборигенов, которое по легендам предшествовало нынешнему времени.)
Другой вопрос состоит в том — имеют ли эти образы какой то смысл? (Вопрос этот слишком обширен, так как не каждый может ответить четко, имеет ли смысл его «дневное» сознательное существование? Но почему-то к бессознательному выдвигается именно такая претензия и ожидание, что у него обязательно должен быть четко определенный смысл, а иначе — не стоит и обращать внимание.) Мы утверждаем что да, подтверждение этому — практика. Впрочем, ответ на этот вопрос каждый должен дать самому себе, это будет наиболее убедительно. Наша же задача заключается в изложении теории и помощи в практическом анализе сновидений. Мы можем помочь понять язык бессознательного, но не сделаем чуда — на это способен лишь сам сновидец.

Язык бессознательного

Язык бессознательного, с которым мы имеем дело во снах, трудно понимаем сознанием, и до конца не может быть понят. Когда мы разбираем сны, не нужно тешиться надеждой, что все аспекты будут разгаданы, поняты и ассимилированы в сознании. Утверждая что-то насчет бессознательного, мы никогда не можем сказать «это точно так», можно только приближаться и говорить что-то косвенно — более или менее близко к сути, так как утверждения — продукт сознания, а значит понятиями сознания и ограничены.
Итак, что же является важным, а что нет, в анализе сна? Ответ — все, абсолютно все. Бессознательное не знает случайностей, любой момент сна, будь он обыденным или фантастическим, приятным или отталкивающим, привычным или неожиданным — ни в коем случает не второстепенен. Все является символами, с помощью которых бессознательное и передает идею сознанию. Язык снов (он же язык символов) очень метафоричен, нельзя его понимать буквально — тем самым мы ограничиваем символ до знака, неизбежно теряя при этом множество аспектов образа в сновидении и его значений для сновидца.
«Не надо непременно приписывать бессознательному психологию сознания. Его ментальность инстинктивна; у него нет развитых функций; оно мыслит не так, как мы понимаем «мышление». Оно просто создает образ, отвечающий состоянию сознания, содержащий в себе столько же мысли, сколько и чувства, и является всем чем угодно, только не продуктом рационалистической рассудочности. Скорее можно было бы обозначить такой образ как художническое видение.»
Образы, используемые бессознательным, берутся из нашей дневной, в большинстве сознательной, жизни. Из них формируется послание сознанию, в этом же и заключается ключ к толкованию сна, ибо нам снится знакомое, не чуждое. Конструкцию из этих знакомых элементов в неповторимой мозаике мы и видим во сне.
«Выражаясь метафорически, бессознательное находится в таком же положении, как и человек, увидевший или испытавший нечто необычное и желающий поделиться своими впечатлениями с другими людьми. Но так как то, с чем он столкнулся, никогда еще не было сформулировано с помощью понятий, ему не хватает средств для того, чтобы выразить это. В подобной ситуации человек обычно предпринимает многократные попытки объяснить случившееся. Пытаясь вызвать у слушателей ответную реакцию, он интуитивно использует аналогии с уже известными фактами, дополняет и развивает свою точку зрения до тех пор, пока не убедится в том, что его поняли правильно.»
Бессознательное выбирает из мира то, что наиболее точно выражает суть передаваемого послания, обычно это вещи, которые наиболее завладевают нашим вниманием на протяжении дня или жизни. Это может быть и работа, и хобби, и какие-то важные события, все, что способно нас «расшевелить».

Запутанность снов

«Может показаться странным, что подсознательное мышление распоряжается своим содержимым совсем не упорядоченным образом, который, казалось бы, является привычным для нашего бодрствующего, дневного образа мыслей. Любой, кто попробует вспомнить, что ему приснилось, обнаружит это различие, являющееся одной из главных причин, почему нам обычно так трудно понять свои сны. С точки зрения обычного опыта, приобретенного в бодрствующем состоянии, они не имеют смысла; поэтому мы склонны либо пренебречь ими, либо признать, что их содержание ставит нас в тупик.»
Многие сетуют на то, что сны запутанны и непонятны, они не подчиняются логике дневного сознания. Но если присмотреться повнимательнее, то наши дневные мысли и понятия, которыми мы оперируем, совсем не такие четкие и определенные, как нам хотелось бы думать. Каждое понятие, каждая мысль неизбежно «пускает ростки» в подсознание и окрашивается индивидуальным содержанием, которое субъективно и меняется от человека к человеку.
«Разумеется, эти оттенки психического восприятия различны у разных людей. Каждый из нас индивидуально воспринимает абстрактные или общие понятия, и, соответственно, каждый по-своему интерпретирует и применяет их. Когда я использую в разговоре термины «государство», «деньги», «здоровье» или «общество», я предполагаю, что мои собеседники понимают их более или менее так же, как и я. В этом «более или менее» вся соль. Любое слово имеет чуточку отличающееся значение у разных людей, даже если они одного культурного уровня. Так происходит, потому что общее понятие, пройдя через призму индивидуальности, трактуется и применяется каждым слегка по-своему. Отличия в трактовке, разумеется, возрастают, когда социальный, политический, религиозный или психологический опыт собеседников значительно разнится.
До тех пор, пока понятие исчерпывается своим названием, вариации в его понимании почти не ощутимы и не имеют практического значения. Однако, как только оно требует точного определения или тщательного объяснения, то появляются самые невероятные трактовки, и не только в чисто интеллектуальном понимании термина, но особенно в его эмоциональной окраске и способе применения. Как правило, эти различия являются неосознаваемыми и таковыми остаются.
Казалось бы, подобные различия можно было бы отбросить как излишние и преходящие нюансы, имеющие мало общего с будничными потребностями. Однако сам факт их существования показывает, что даже самое обыденное содержимое сознания имеет оттенок приблизительности. Даже тщательнейшим образом сформулированные философские или математические понятия, не имеющие, по нашему убеждению, иного содержания, чем вложенное нами, на самом деле наделены более широким значением, чем мы предполагаем. Это — психическое явление, и как таковое оно познаваемо не полностью. Даже числа, используемые при счете, и те представляют из себя нечто большее, нежели мы думаем. Они несут еще и мифологическую нагрузку (а пифагорейцы обожествляли их), о чем мы, конечно, не задумываемся, складывая или перемножая их.
Если сказать коротко, то у каждого понятия, имеющегося в нашем сознательном мышлении, есть свое ассоциативное соответствие в психике. Ассоциация, соответствующая понятию, может быть более или менее яркой (в соответствии с важностью этого понятия для нашей индивидуальности или в увязке с другими идеями и даже комплексами нашего подсознания) и может изменять «обычный» смысл понятия. Временами — при смещении под порог сознания — этот смысл значительно видоизменяется.»
Во снах же мы видим эти понятия в полном объеме, вместе с ассоциациями и их подознательным для нас значением, которые мы отбрасываем в дневном сознании рационализацией. Для удобства же сознания и успешной (более или менее) коммуникации между людьми неизбежно приходится жертвовать множеством оттенков употребляемых понятий. Естественно, что это забывается и не учитывается, из-за этого часто происходят непонимания, нарушения в человеческом общении.
«Подобные случаи (а они не редкость) не означают какой-то преднамеренной маскировки со стороны сна — дело здесь в нашем малом умении понимать эмоционально заряженный, образный язык. Повседневность требует от нас точности и четкости в формулировании слов и мыслей, и мы научились обходиться без фантазии с ее приукрашиванием действительности, утратив тем самым качество восприятия, присущее нашим первобытным предкам. Почти поголовно мы перепоручили подсознанию все необыкновенные психические ассоциации, порождаемые вещами или идеями. Первобытный же человек, напротив, знает их психические аналоги и поэтому наделяет зверей, растения, камни силой и качествами, которые для нас непонятны и неприемлемы.»
Нередко в сон вплетаются общечеловеческие мотивы, сказочные, мифические и даже пословицы. Все эти образы имеют источник — архетипы в коллективном бессознательном.
«Я припоминаю один свой сон, который мне трудно было истолковать. Мне снилось, что какой-то человек пытается зайти мне за спину и запрыгнуть на меня. Я не был с ним знаком в реальной жизни, хотя знал, что он как-то раз подхватил одну из моих фраз и переиначил ее, изменив смысл на гротескно противоположный. Я никак не мог уловить связь между этим фактом и попытками возникшего во сне человека взгромоздиться на меня. Вместе с тем, в моей профессиональной практике часто происходило искажение моих слов — так часто, что я перестал даже рассуждать, стоит ли обижаться. Вообще-то, неплохо бы сознательно контролировать свои эмоции — как я вскоре понял, в этом и заключался урок сна. Здесь оказалось зрительно обыграно австрийское простонародное выражение «Du kannst mir auf den Buckel steigen» («Хоть на закорки мне залезь»), достаточно обычное в разговоре и означающее: «Мне все равно, что ты обо мне говоришь». Его американский эквивалент, который вполне мог бы присниться так же наглядно, гласит «Искупайся-ка в озере».»

Влияние индивидуальности на образы в снах

Некоторые образы являются выражением архетипов с неизбежной персонализацией, то есть преобразованными под нужды конкретной личности-сновидца. Поэтому важно учитывать, что значат символы для конкретного человека.
«Возьмем, например, сон, в котором встречается число «тринадцать». Принципиально важно, верит ли увидевший этот сон в несчастливые качества этого числа или же сон указывает на иных приверженцев суеверий. От того, каков ответ на этот вопрос, будет зависеть и толкование. В первом случае необходимо учесть, что «заклятье» числа «тринадцать» еще довлеет над личностью сновидца (значит, ему будет не по себе и в гостиничном номере под этим числом, и в компании из тринадцати человек). В последнем случае «тринадцать» — не более чем неучтивое или даже оскорбительное упоминание. Очевидно, что у рационального человека это число лишено присущей ему эмоциональной окраски.»
«Обобщая, можно сказать, что верить сонникам крайне неразумно. Ни один встречающийся во сне символ нельзя отделять от личности его увидевшего, поэтому ни один сон не может быть истолкован прямо и однозначно, как это делает энциклопедический словарь, разъясняя понятие за понятием. У каждого человека столь индивидуален метод компенсирующего и дополняющего воздействия подсознания на сознание, что нельзя быть уверенным в том, что сны и их символика вообще поддаются классификации.»
Но существуют и часто встречающиеся типичные сюжеты как полет, падение, появление в общественном месте в голом виде, преследование дикими животными или борьба с кем-то бесполезным оружием, однако всегда следует рассматривать их в полном контексте сна, не придавая им определенного раз и навсегда значения. Часто повторяющиеся сны могут указывать или на дефект в мировоззрении сновидца, обычно после психологической травмы, вызванной предубеждением против чего-либо, или на какой-то значительный поворот в судьбе в будущем. Кошмары же являются указанием на какой-то важный аспект, появившийся в жизни сновидца, или на конкретную проблему, задерживающую развитие индивидуума.

Важность анализа снов

«Для стабильного функционирования разума и психологического здоровья необходимо, чтобы подсознание и сознание были неразрывно связаны между собой и действовали скоординированно. Если связь рвется или «диссоциируется», происходит психологическое расстройство. В этом плане символика сновидений играет роль курьера, передающего послания от инстинктивных к рациональным частям разума. Расшифровка этих символов обогащает оскудевшие возможности сознания, оно учится вновь понимать забытый язык инстинктов.»
Каким бы сон ни был — плохим, хорошим, странным, это твой сон. Его можно любить или не любить, но это часть твоей жизни. Избегая думать о снах или толковать их, пренебрегая ими, мы закрываем глаза на действительность, на треть своей жизни, которая не менее важна, чем сознательная — дневная, которая сама подвергается значительному влиянию бессознательного.
Анализ снов можно сравнить с усваиванием жизненно важного урока, необходимого для дальнейшего жизненного пути. Мы как будто нагружаемся во снах каким-то посланием, идеей и, анализируя, перерабатываем сырье, питая сознание и свою индивидуальность, ассимилируя новые, важные для нас содержания, а также укрепляя эту магическую связь между сознанием и бессознательным, ту связь, которой не хватает для целостности индивидуума. Признаком успешного анализа является состояние. Состояние легкости, полноты, целостности. Это невозможно описать, но каждый, кто сталкивался с ним, поймет о чем речь. Сам процесс анализа снов — это их неделание, выражаясь другим языком.

Практический метод анализа снов

Начать анализ стоит с детального описания сна, не пренебрегая ничем. Обстановка (справа-слева), цвета (или их отсутствие), персонажи, их одежда, неувязки и эмоциональные реакции во сне — ВСЕ имеет значение. Детали — это ключ к пониманию языка снов; разбирая только сюжет, мы стреляем из пушки по воробьям. Очень незначителен шанс попасть. С другой стороны, привязка к деталям или разбор вырванного из контекста образа не дает нам увидеть общую картину и понять смысл послания. Подход к каждому сну должен быть отстраненным, как будто это не твой сон, а чужой. Нужно узнать все о символах, встречающихся в снах, но начиная анализ — все забыть. Каждый сон пусть будет новым листом, tabula rasa.
В первую очередь смотрим на сон и выписываем общую идею, если таковая есть. Процесс выписывания также важен и не стоит им пренебрегать, делая разбор устно.
Смотрим более детальнее и выписываем темы, которые возникли.
Следующее: нелепости, несоответствия в каждой теме. Постарайся их разглядеть, сопоставь с дневной жизнью, спроси себя: бывает так в дневной жизни? Выпиши эти нелепости-плеоназмы. Проговори вслух, в чем именно она состоит, где издевка-смысл-намек. Часто они являются «проделками трикстера», своеобразным юмором бессознательного, указывающим на какой-то дефект или мешающую установку сознания (мешающую развитию личности).
Следующее: количество персонажей, их пол, их «национальная» принадлежность, одежда, внешность. Отдели знакомых от незнакомых, посмотри, какую функцию они несут по отношению к сюжету.
Формулируй предложения так, как если бы ты рассказывал событие маленькому ребенку.
Выписывай все сказуемые, в ряд, отдельно от сна. Сказуемые — это твои действия. Иногда (да часто) они отражают твою дневную жизнь и состояние. Когда выпишешь их все из сна, посмотри, не имеют ли они аналога в твоей дневной жизни — не повторились ли они в сон.
Возможно, на осознание его смысла у тебя уйдет не день и не два. Это не значит, что ты должен целыми днями сидеть над тетрадкой и «думать». Нет. Выдели время, определенное для работы со снами. Пусть это будет полчаса в день в определенное время. И делай, каким бы дурацким и бессмысленным тебе это занятие ни показалось.
Главное — соблюдать условия «состояния». Когда оно наработается, озарения по поводу снов начнут приходить в самое разное время — и в следующем сне, и во время обеда, и во время разговора с соседом.
Необходимо время от времени перечитывать свои старые сны — увидеть их логику последовательную, увидеть повторения, когда бессознательное на разные лады старается сообщить тебе что-то — разными образами, разными действиями, разными символами и прилагательными.
Просмотр прошлых снов также помогает понять некоторые аспекты, что были пропущены в анализе, а также выстроить примерный ряд развивающихся событий, и возможно — их предопределение.

И в заключение

«Сны могут быть безжалостными истинами, философскими сентенциями, иллюзиями, дикими фантазиями, воспоминаниями, планами, предвосхищением событий, даже телепатическими видениями, иррациональными переживаниями и Бог знает чем еще. Нельзя забывать: почти половина нашей жизни протекает в более или менее бессознательном состоянии. Специфическим проявлением бессознательного является сновидение. Как у души есть дневная сторона, сознание, так у нее есть и ночная сторона, бессознательная психическая жизнь, которую можно было бы представить себе как подобное сновидению фантазирование. И как в сознании есть не только желания и опасения, но и бесконечное множество других вещей, так существует и большая вероятность того, что наша сновидящая душа обладает таким же, а может, даже и намного большим богатством смыслов и возможностей, чем сознание, принципиальная природа которого заключается в концентрации, ограничении и исключительности.»
В наших же силах взяться за нашу ночную «тайную жизнь» или продолжать игнорировать ее, посредством «страусиной политики», питая и дальше себя наивностью, что ВСЕ в жизни находится под сознательным контролем и им же (сознанием) ограничено.
источник: aquarun.ru
© 2004-2011. Шелковый путь.
телефон: (495) 781-67-56